Author Archive

Будет Дух мой усталый…

Я – умру,
Но меня не храните —
Не нужна мне могила, друзья!

В лес нетронутый:
Буйный и дикий
Отнесите, прошу вас, меня.

Там, без тесной
Древесной одежды,
Я останусь, простившись с душой.

— Звери! Птицы!
Зову на поминки,
Помяните меня мной самой.

Оболочки не станет ненужной…
И кружит над поляной одна,
Исстрадавшаяся по простору,
Ненасытная волей душа.

Будет Дух мой усталый
Бродить по полянам,
В тишине средь деревьев лесных,

Дикий мир свежей хвоей
И травным бальзамом
Заберёт боль из ран вековых.

Всё уйдёт навсегда
И ко мне не вернётся!
Всюду только – роса и цветы…

Память?
Память – сотрётся! Тревожить
Будет некому язвы души.

Уж сердца нет…

Я, разрывая сердце на дарения,
Забыла справиться: нуждаются ли в них?..
И вот уж сердца нет, как нет благодарения.

***

…На дне груди моей
В потёмках слабой плоти
Есть сердца ком, изжаленный печалью,
Израненный шипами зла,
Насажен он на вертел неудач…

Бы, да кабы…

Хотела б быть! —
Да поздно стать…
Не изменить.
Не перестать.
Не искупить.
Не поменять!
Придётся жить,
Да Смерти ждать.

Я…

Я – зверь неведомый, лесной.
Я – изумрудный лист резной;
Осколок мелкий горной кручи;
Прозрачный пух от грозной тучи.
Я – пена на морской волне;
Пылинка почвы на земле.
Я – идол иль безвестный прах?..
Мой вечен дух в моих стихах!

стихами о разном

ВЕЕР

В древней лавке антикварной,
Торговавшей всякой дрянью,
Дряхлый, мхом поросший, дед —
Без сомнений! — был китайцем,
Не мигая хитрым глазом,
Веер стёртый навязал —
Сувениром называл.
Веер выглядел облезлым,
Но менялся вдруг чудесно:
— Как раскроешь,
Иероглиф Ветра загорится будто
И ужасной силы тут подует ветер.
Он тебя подхватит, унесёт пушинкой,
Где б ты ни был — к дому,
Хочешь иль не хочешь…
— Тут сомкнётся веер,
Прекратится ветер,
Иероглиф Счастья загорится будто.

В НОЧИ, ГДЕ…

В ночи, где простор тишине,
Где разлился тьмы океан,-
Ты в безбрежную высь воззрясь,
Не верь близоруким глазам.
Обманчив покой тишины,
В созвездьях тревоги печать…
Быть может, Иные Миры?
Но это возможно ль понять!

СТРАШИЛКА

— Эй ты, Смертушка с косой!
Что ты встретилась со мной?
И в ответ услышу вой:
“А пришла я за тобой!”
— Из какой пришла ты сказки?
У тебя шальные глазки,
А в словах так много фальши!
Отойду-ка я по-дальше…

ОХ,  НЕ  ДУХИ  МНЕ  СТРАШНЫ…

Я зажгу свечу в ночи.
Пламя, злыдней разгони!
Я злых духов не боюсь —
Талисманом запасусь:
Колокольчик звонкий медный;
Крест серебряный целебный;
И на случай буйной ссоры —
Кол осиновый метровый…
Ох, не духи мне страшны,
Люди есть злей Сатаны!
Не поможет, жаль! — от них
Мне спастись: церковный стих
И колокольчик звонкий медный;
И крест серебряный целебный;
Лишь на случай буйной ссоры —
Кол осиновый метровый
Пригодится может мне
В этой праведной борьбе.
Только души кол не лечит! —
Он лишь плоть одну калечит,
А помятые бока
Не прибавят в мир добра…

САВАН

Мне ангел Смерти саван преподнёс:
-Зачем он мне?
Хотела я ему задать вопрос,
Но он накинул саван на меня-
И в вечный сон вдруг погрузилась я.

Я  УЙДУ,  ЗАКРОЮСЬ,  МИРА  СПРЯЧУСЬ…

Я уйду, закроюсь, мира спрячусь.
Будто в келье,- сам в себя.
Там найду, во тьме блуждая,
Уголь тленный — то Душа.
Оживлю душевный пламень
Болью, жгущею меня.
И пора мне, да помедлю —
Чуть побуду у огня…
Я вернусь обратно — к жизни.
Из себя с собой неся,
Согревающий в унынье,
Жар душевного тепла.

КАК  ВСЕ

Ты шёл, как все, по полоскам дорог.
К цели, по жизни, не щадя своих ног!
Но вдруг, оступился, упал и — в пыли;
И не встать, и обидно — не продолжить пути.
Ты молишь, кричишь, чтоб тебе помогли,
Но люди мимо продолжают идти.
Ты оглох от гула марширующих ног,
Ты собрал свои силы, встал и боль превозмог!
В сердце ненависть к тем, кто не подал руки,
А вокруг – поздравленья! Одобренья хлопки…
И ты теряешь свой гнев, ты гордишься собой,
И встаёшь, на тела молящих, ногой.
Ты шёл, как все…

РАСПУТЬЕ

На развилке трёх дорог
Стоит камень одинок.
Ворон чёрный не спит —
На том камне сидит:
За порядком следит,
На дорогу глядит…
Та дорога крива —
Приведёт ходока,
Чтобы выбрал ходок
Одну из дорог:
Коль направо пойдёшь —
Пропадёшь ни за грош;
А налево пойдёшь —
Головы не снесёшь;
Если прямо пойдёшь —
Без следа пропадёшь!
Должен выбрать ходок
Одну из дорог…

ВЕДЬМИНА  НОЧЬ

Ночь черна —
Непроглядна тьма.
В небе лишь одна
Светит — полная луна.
Зло сулит она!
В эту ночь
Ведьмам не до сна
Лунный свет их тянет
На дорогу зла.
Жуткая пора!
Полная луна —
Будет не до сна.
Если ты молитву знаешь,
Так молись! — пора.
Вдруг спасёт она.
Ночь черна —
Непроглядна тьма.
В небе лишь одна
Светит — полная луна.
Что сулит она?

МАГИСТР  МАГИИ  ВЕЛИК!

Магистр магии велик!
Мудрёный у него язык,
Да больно много врать привык.
Топор грозит ему бедой —
Расстаться с хитрой головой
Ему поможет тать лихой.
-Ты назвался магом, да?
Так твори же чудеса!
Иль поплатишься сполна.
Обещал дождь? — а нет дождя!
Урожай большой? — а не шиша!
Коль холера не грозит, так — чума…
Хватит врать, колдун, народу!
-Эй палач! Тащи колоду,
Отруби башку уроду.

проза жизни

ЗОВ  НЕБЕС

Помню как-то, ещё в детские беззаботные времена, меня поразила своею глубиной небесная синь. Небо манило, разрывало мозг звоном: «Иди, иди сюда!». Ах, какие облака! Они безупречным перламутром притягивали, обещая Царство Небесное: «Оторвись от земного! Иди сюда!». И металась Душа, билась о склеп плоти, рвалась туда – в небо, к облакам: «Боже, не отринь!». Вот теперь бы, разом оборвать земную никчемность: «Господи, сохрани!»…

СНЫ

Меня мучают сны, сны из прошлого, сны из моего детства. Боже мой! Ну, почему люди взрослеют? Зачем улетают дни – дни счастливой беззаботности? По чьей злой воле отбирается единственное счастье у человека  – ничем не заменимое, истинное счастье – счастье быть любимым ребёнком?

ТОСКА

Вечен безотчётный страх за близких своих, за свою сиротливую судьбу. Что я есть? Одна – одинёшенька, былинка на скошенном лугу. Зачем жива, зачем не пала под смертоносным лезвием, отчего не сгинула враз с сородичами моими? Небывалая, дикая тоска разрывает существо моё, рвётся душа на волю в беспредельном стремлении обрести родственные души.

ВЕЛИКОЕ  В  МАЛОМ

Смотрю. Смотрю  не отрываясь. Смотрю,  наслаждаясь созерцанием. Я смотрю на диковинную раковину, и она всё более притягивает взор мой пустотой своего лабиринта. Я пытаюсь вспомнить – когда и где она добыта, но мои воспоминания тонут в бесконечном шуме волн, хранимом вечно этой маленькой частицей необъятного океана.

ИЗ  ЖИЗНИ  ВОРОНА

-Не каждый день случается нам — во’ронам попировать на славу. А тут как то, летим стаей, жрать охота, да нет на горизонте ничего приметного. Тоска, да и только! Летим… И вдруг, услышал нас Дух крылатый! Прям под нами — поле, усыпанное телами. Знать людишки опять чего то не поделили, спешили к своим праотцам, видно. А нам — хорошо! А нам — пир!
Команды никто не ждал, в момент вся стая оказалась на земле. И каждому во’рону достался сытный ужин. Нет, не только ужин! Тут нам на долго хватит пищи. Останемся, попируем от души!
-Э-эх, люди, и что ж вам мирно не живётся то…

СКОРБИМ

Скорбим… Страшно и обидно терять любимых близких людей. Страшно, что нельзя ничего исправить. Обидно, что оставили тебя без их тепла и участия. К великому сожалению так устроена жизнь… А, может быть, мы просто не знаем как устроена смерть и поэтому считаем её концом всего? Эти понятия столь важны, что должны быть равны по сути своей. Возможно, когда кто то рождается, то там — в духовном мире, оплакивают уходящую душу. Точно также, как здесь — в мире людей, мы оплакиваем умершего человека.

мой краток век…

Мой краток век!
Я чувствую границу,
Что пролегла рубцом
Деля на свет и на темницу
Пространства твердь.